ОБОЗРЕНИЕ ЖУРНАЛА «ДЕТИ РА», № 3, 2025

Константин Кедров-Челищев поэтически путешествовал в разных пространствах, империях, временах, стягивая их сложными дугами словесных ассоциаций и своеобразной образностью; «Поэма о розенкрейцерах», открывающая 3 номер журнала «Дети Ра», хорошо показывает это:

Ах что случилось что со мною сталось
Пожалуй даже не соображу
Я выхожу из молодости в старость
Из старости я в молодость вхожу

Вы скажете что я впадаю в детство
Но детство то чем очень дорожу

Ведь детство это юности наследство
Из старости я в молодость вхожу…

Орнамент стиха Сергея Бирюкова ветвится усложненно, играя и историческими параллелями, и филологией, и современностью:

читая стихи поэтов Чёрной горы,
вспоминаю,
ЧТО
когда-то я тоже писал тексты,
имитирующие разорванное сознание
(в конце концов мы все читали
сюрреалистов —
так или иначе,
на языке
или в переводе)…

Таинственно и экспрессионистично развивается, стремителен, разворачивается стих Александра Поповского, демонстрируя – при этом – неустанную работу мысли:

Я выключил счетчик ворон —
Вниманье теперь на пределе.
Свет падает ниц с двух сторон,
Туман притаился в туннеле.

Как будто мелькнул силуэт.
Быть может, таинственной стаей
За миг пролетели сто лет —
Такое раз в жизни бывает.

Вести верлибра Алины Евлюхиной могут быть глобально-трагичны, изящество тонко изогнутых строк, однако, словно смягчает трагизм, ведь слово – в центре мира, и в речь человек входит в не меньшей мере, чем в физиологию:

след Армагеддона в душе
оползни тайфуны цунами
четкие борозды
на лице
стыдно и скорбно
всем…

Соком и смаком жизни, порою получаемых от ретроспекции, пронизанные созвучия Юрия Юрченко горят счастливыми карбункулами любви, словно и мир стремясь благородно заразить оной:

Любимая моя! Колымской пионеркой
Вошла ты — ворвалась! (о, жизнь моя! — держись!..)
И все, что было «до» — поблекло и померкло,
А «после» — только ты... На всю большую жизнь...

Развернется поэма Екатерины Монастырской «Вечник»; сильно загудят вечные леса, действо заиграет, живописанное звуком, показанное через множество колоритных, точно выписанных деталей:

В жемчугах росы болиголова венчик,
в утреннем тумане плес.
Отольется новый старый Вечник
из горячих слез.

Лес разбойничий, раскольничий — игольчат —
скоро грянут холода.
Подари горючий колокольчик,
каждая валда…

Лучевой полет поэзии мощно и красиво демонстрирует Павел Щербаков:

Автобусы летят вослед лучу,
Вот наш подходит, кажется, седьмой.
Теперь весна, я думать не хочу,
Мне, знаешь ли, надумалось зимой.

И мне теперь не стыдно ни на грамм.
Сожми же руку или отпусти.
— Что это было? — Это Мандельштам.
Его не очень я люблю, прости.

Остро гранятся метафизически-иронические созвучия Михаила Кузьмина:

Волк в овечьей шкуре…
Волк в овечьей ауре…
Из двух зол
выбирайте меньшее!

Современность и вечность изящно соединяет Татьяна Сапрыкина, творя свой вариант постижения яви:

вайбовая музыка
и чей-то вкусный голос
все эти классные штуки
что отрывают голову
восходят волной в животе
чтобы отразиться в чистом зеркале неба
смотри как сияет эта корона
одна на всех…

Поэзией пронизанные прозаические миниатюры Алексея Розенберга переливаются многокрасочностью жизни, задействовав и абсурд, и философию, и блестки быта.
Одновременно – деловит и поэтичен дневник Евгения Степанова.
Книжная полка Сергея Бирюкова посвящена анализу последних изданий Константина Кедрова-Челищева; богато представлены рубрики «Литобоз» и «Рецензии»…
Номер вообще богат: поэтическим светом, оттенками индивидуальных мировосприятий, осмыслением предложенного бытия: всем тем, что и составляет суть жизни.

Александр БАЛТИН