* * *

В ленту Мёбиуса вписана
Формула чеширского кота.
Таящая, как улыбка, истина
Трогает сознанье иногда.

Формула кота — его улыбка.
Лентой вьется запредельный мир.
Мёбиус! Мне интересно шибко
Ленты этой — пышной, как жасмин —

Бытие — особо в сочетанье
С вечно исчезающим котом.
Числа Фибоначчи, как признанье —
Нам известный мир нам не знаком.

Кружевное нечто, шаровое —
Сон подарит зыбкости сполна,
Отрицая золото покоя.
Лента сердце захлестнет — сильна.

Цифровой ее орнамент — чудо.
Это понимает мудрый кот.
Есть я. Коли нету — где я буду?
И мерцает звук небесных нот.



            * * *

Монах проедет на осляти,
Доминиканский мир суров.
Кристаллы храма — сил-то хватит? —
Растут до бездны облаков.

Метафизическое небо
Алхимик, код храня в уме,
Творит в душе — светло и нежно.
Душе не должно быть во тьме.

Идут охотники по снегу,
В харчевне — золотой огонь.
И мясо жарится… Ах, мне бы! —
Бродяга, ободрав ладонь,

Мечтает, теребя рванину.
Жить летом проще — да, слепцы?
Людскую ведая низину,
В которой — адские следы —

Жил Брейгель, давший изверженье
Тел, — мяса плотность тяжела.
Небесные нам — без сомненья —
Весть посулят колокола.

Сложна алхимия металлов,
Сложней алхимия души.
Но свет небесных минералов
В соборах ад не затушил.



            * * *

Узлы своих черновиков
Распутаешь в чистовики.
И что? Окрестный мир суров,
И не нужны ему стихи.
Распутывай… Какая блажь!
Ступал бы лучше торговать!
За счастье что, дурак, не дашь?
Да только нечего давать.