ОБЗОР ЖУРНАЛА «ЗИНЗИВЕР», № 3, 2026

Фронт.
Бой.
Боль.

Резко и на высокой патриотической ноте строятся стихи Дмитрия Корнеева, подборкой которого открывается третий номер «Зинзивера»:

Голос как будто дрожит от мороза.
Нервы натянуты. Сухость во рту:
— «Сокол», ответьте! На связи «Береза».
Срочно приказано взять высоту!

Юлия Носова, продолжая своими созвучиями номер, дает вариант сильного лирического натяжения-напряжения: сквозные строки легко касаются читательского сердца:

В тревожный час метели зарябили,
Но чудится сквозь расстоянья мне:
Неопалимы в собственном огне
Пронзительные ягоды рябины.

Тонко исследует мир и его отражение в зеркале души Наташа Кинугава (Наталья Баева):

в маленьких настроениях
учусь ориентироваться
как в дремучем лесу
ведь в долине опять туман
где река непонятно…

Весть верлибра разносится красиво и романтично.

Верлибры Елены Павловой трактуют реальность глубоко — словно из центра мира рассматриваются феномены бытия:

всего два
момента истины
рождение
когда еще нет масок
и миг ухода
когда маски сброшены
между ними лишь
согласие на главную роль
в фильме в стиле неореализм
где даже автор не знает
чем закончится последняя серия…

Пестры — не хочется потерять никакой из оттенков! — созвучия Евгения Минина, многоцветны и ассоциативны: мир сам не есть ли сплошная усложненная ассоциация?:

Сиреневая жизнь — сирена за сиреной,
а взрывы не страшат — за годы к ним привык,
но каждый новый день мерещится ареной,
где ты — то матадор, а то — закланный бык.

Метафизический иронист Евгений Лесин словно баланс между земным и небесным созидает стихотворениями:

Мы верим вечному разбою,
И тупо миримся с судьбой.
А есть лишь небо над водою
И есть земля, что под водой.

Глядит животное влюбленно,
Гниет до сладости хурма.
И вновь эксперты исступленно
Все спорят о сортах дерьма.

Лапидарны и поэтичны словесные формулы Надежды Бабаевой:

Я не умею играть в Любовь —
Я умею любить.

Валерий Сухов представляет поэму о Николае Гумилёве, трактуя монументальный образ классика разнообразно, своеобразно, интересно:

В Кронштадте рожден в апреле.
На Пасху было светло.
Раскачиваясь в колыбели,
Готовился сесть в седло.

Романтик и второгодник —
Об Африке он мечтал.
Смерть презирал, как сводню.
Девятый вал обожал!

Красиво и живописно показывает мир, рисуя точные пейзажи, Олег Филипенко:

Последний зимний день сегодня,
двадцать восьмое февраля.
И лес стоит как бы в исподнем,
и черная кругом земля.

Но все-таки природа чует
уже весеннее турне,
и солнце пятнами рисует
как Левитан или Моне.

Мистично звучат краткостишия Андрея Шутова:

Не гадай по звездам:
они падают.

Рассказ-воспоминание Евгения Степанова «Алексей» живописно показывает судьбу человека, попавшего в окуляр писательского внимания.

Евгений Степанов беседует с Юрием Поляковым, чьи рассуждения о литературе, о литературной ситуации, о классиках и современниках вспыхивают яркостью умных огней.

Материал от редакции — посвященный Анастасии Харитоновой, яркой и глубокой поэтессе, столь рано ушедшей из земной жизни.
Или — поднявшейся в метафизические небеса: стихи Харитоновой свидетельствуют скорее об этом варианте:

От этих потемневших берегов
Душа уплыть стремится не впервые.
Но все-таки есть связи родовые,
Семейственность глухонемых веков.
Одежды обезумевших царей
В лохмотья превращаются и тлеют.
Лишь бесконечные снега белеют,
И тяжки вздохи северных морей.
И не наполнить прорванные сети,
И роковых вопросов не решить.
Я буду жить. Я просто буду жить,
Так жить, как прежде не жили на свете.

Алла Новикова-Строганова в эссе «Жажда правды и право…» рассматривает феномен Достоевского, чей космос бесконечен.

Ольга Ефимова анализирует прозу Владимира Николаева, чья книга «DostoevskyFM» вышла в этом году.

Номер насыщен. Играя словесными красками, журнал «Зинзивер» показывает, насколько прекрасно современное русское слово в художественном аспекте.

Александр БАЛТИН