С детских лет все его считали счастливчиком. Хорошая семья. Коренной москвич, дед — крупный государственный деятель, мама и папа — творческая интеллигенция. С рождения — дача в Кусково, участок 40 соток, собственный пруд.
Потом — институт, женитьба, рождение дочки, путешествия, стажировки за границей, работа журналистом… Вышедшие книги, дача в элитном поселке, большая трехкомнатная квартира на Аэропорте в писательском районе.
В Америке его так и называли Lucky men (счастливчик).
Он никогда не возражал.
Но хорошо знал, что любая судьба трагична. У всех своя боль. Свои проблемы. Свое горе.
И у него тоже — не все сладко.
Он не любил вспоминать, как в детстве на недолгое время оказался в интернате, как жил в жуткой общаге в другом городе, когда учился в институте, как его однажды в этой общаге чуть не убили, как в двадцать два года угодил в психушку за написание палиндромов, как, прожив в счастливом небесном браке 40 лет, потерял жену, как потерял ребенка со второй женой, как пропал без вести его брат в возрасте 36 лет, как умер в 36 лет сын брата (его племянник), как тяжело умирала от онкологии мама, как дочь оказалась в эмиграции, как десять лет журналы не печатали его стихов и прозы и т. д.
Он никому про это не говорил.
Он и сам себя считал счастливчиком.
Потому что родился.
Потому что узнал, что такое любовь.
Потому что дошел своим умом — Бог это и есть любовь, а любовь — это и есть Бог.
Потому что имел способности к разным видам деятельности.
Потому что имел собственный небольшой домик с лесным участком.
Потому что имел возможность помогать близким людям.
И много еще почему.
Так он и жил — улыбчивый, радостный, немного несуразный и молчаливый.