Голос как будто дрожит от мороза.
Нервы натянуты. Сухость во рту:
— «Сокол», ответьте! На связи «Береза».
Срочно приказано взять высоту!

Трудная будет для них операция,
Но для победы она так важна!
— «Сокол» на связи! — ответила рация.
— Нас только семеро, помощь нужна…

Мысли отчаянно душу тревожат.
— Где ж я возьму эту помощь, родной?
Полк в окружении — он не поможет.
Справишься? Выдержишь? Ты ведь герой!

Встали бойцы и ушли в направлении
Той неприступной еще высоты.
Ну, а каким было это сражение —
Знает лишь ветер, поля да кусты…

— «Сокол» на связи! Ответьте, «Береза».
Наша взяла! Я остался в живых… —
Рация стихла. Дымит папироса.
Курит последний из тех семерых…

Снова ночь и снова тишина,
Только крики слышу где-то рядом.
А в глазах — обида и вина:
Не смогла я всем помочь, ребята!
Пусть не греет старая шинель
И сковал мороз мое дыхание.
Эх, сейчас бы в теплую постель
И чтоб снилось первое свидание!

Прикорну всего на пять минут.
Затихает грохот канонады.
Но сквозь сон меня уже зовут —
Это значит, ранены солдаты!

Словно птица я лечу туда,
Где, в огне и дыме задыхаясь,
Прямо у разбитого моста
Целый взвод спасти еще пытаюсь…

Спирт, бинты и крепкое словцо!
Только боль и только ожидание.
Но не дрогнет женское лицо —
Много раз я видела страдание!

Новый день, и новый бой гремит!
Я опять бегу, не зная страха.
Сердце бьется, точно говорит:
«Ну, давай! Скорее, черепаха!»

Никогда надежда не умрет —
Мы ее несем под красным флагом!
И отступит враг, и он поймет,
Что куем победу с каждым шагом!
А когда закончится война,
Вспомню, как в окопе, умирая,
Мне шептал сержант: «Ну все… хана…
Обними, сестренка дорогая…»

Вспомню тех безусых пареньков,
Что у смерти грозно вырывала!
Внукам расскажу в конце концов,
Как порою тяжко нам бывало!

И пускай они передадут
Через годы, через поколенье,
Как за них мы погибали тут,
Не сдаваясь даже на мгновенье…